XIV Евразийский форум KAZENERGY

  1. Главная
  2. Все статьи
  3. События
  4. XIV Евразийский форум KAZENERGY
4-7 октября 2021 года в столице Казахстана проводились Всемирная энергетическая неделя в цифровом формате и XIV Евразийский форум KAZENERGY на тему «Энергия во благо человечества», традиционно ставший одним из главных международных событий энергетического сектора уходящей осени. Тон мероприятию задавала глобальная экологическая повестка, во главе которой стоят вопросы обеспечения энергетической безопасности, декарбонизации и низкоуглеродного развития человечества. Тема форума оказалась связанной с усилиями правительств всех стран мира по преодолению мирового кризиса, вызванного пандемией СOVID-19 и улучшению жизни людей. Наблюдаемая глобальная кампания, направленная на противодействие изменению климата, приобрела беспрецедентный размах, став одной из главных обсуждаемых тем многих дискуссионных площадок.

Кенжебек Ибрашев, генеральный директор Ассоциации KAZENERGY, в рамках форума презентовал V Национальный энергетический доклад (НЭД-2021) на тему «Энергетика Казахстана: меняющаяся роль в меняющемся мире», который содержит всесторонний анализ текущего состояния и перспектив развития топливно-энергетического сектора Казахстана. Такие доклады выпускались Ассоциацией KAZENERGY в 2013, 2015, 2017 и 2019 годах. Они отражают стратегический взгляд KAZENERGY на устойчивое развитие нефтегазовой и энергетической отраслей Республики Казахстан, как единой системы. Главным экспертом в процессе работы над документом выступила компания IHS Markit во главе с ее вице-президентом Дэниелом Ергиным, лауреатом Пулитцеровской премии. За последние восемь лет НЭД стал ориентиром для всего экспертного сообщества Казахстана и дальнейшего развития энергетической отрасли страны в контексте мировой энергетики.


Коронавирусная инфекция COVID-19 привела к сокращению мировой экономики на 4%, негативно отразившись на социальной, культурной и экономической сферах деятельности человечества. Глобальный локдаун, имевший место весной 2020 года, повлек за собой снижение спроса на нефтепродукты. ОПЕК+ была вынуждена резко сократить объемы добычи, чтобы стабилизировать мировые рынки нефти и предотвратить резкое снижение цен.

Такое решение способствовало сохранению нижней ценовой границы Dated Brent в среднем на отметке около 42 долларов США за баррель в 2020 году. При этом средняя цена на нефть в 2019 году составляла 65 долларов США за баррель. В докладе говорится о таких ключевых факторах, как продолжающееся восстановление мирового спроса на нефть на фоне относительно солидного, хотя и замедляющегося, роста глобального ВВП. Также учитываются более чем достаточные объемы предложения с учетом отмены ограничений ОПЕК+ наряду со значительным увеличением иранских объемов добычи и экспорта после снятия санкций США.

В 2020 году спрос на нефть в странах ОЭСР упал значительно более резко, чем ее потребление в странах, не входящих в ОЭСР. Такое расхождение будет наблюдаться, даже несмотря на то, что во второй трети столетия общемировой спрос на нефть достигнет максимальной отметки и вступит на траекторию спада, который продлится до 2050 года. Совокупное потребление в странах, не входящих в ОЭСР (особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе), до 2050 года останется на траектории роста, тогда как в странах ОЭСР продолжится сокращение спроса. Уже сейчас власти разных стран активизировали реализацию политики, направленной на расширение масштабов «энергетического перехода», а также на повышение экологичности своих экономик и энергосистем.

По данным IHS Markit, мир будет ускорять темпы декарбонизации, что объясняется заметной активизацией усилий, направленных на противодействие изменению климата, со стороны практически всех ключевых игроков, начиная с 2020 года. Новый базовый сценарий предполагает, что к 2050 году потребление первичных энергоресурсов в мире в целом вырастет примерно на 24%, а дополнительный спрос в основном будет удовлетворяться за счет низкоуглеродных источников энергии. При этом, совокупная доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в глобальном объеме спроса увеличится с текущих 10% до 24%, а доля ископаемого топлива снизится с 80% до 64%. Этот процесс будет сопровождаться широким разбросом в продвижении по пути энергетического перехода в разных регионах и странах мира с точки зрения сроков и изменений в топливном балансе.

В 2020 году казахстанский рынок первичных энергоресурсов, за исключением объемов добычи урана, снизился на 4,2%. Внутреннее потребление первичных энергоресурсов сократилось лишь на 0,2%, а их чистый экспорт – на 8,0%. Прогнозируется, что в период до 2050 года производство первичных энергоресурсов в целом сократится на 20%, тогда как видимое потребление снизится на 3%, а чистый экспорт упадет на 38%. Что касается топливного баланса, уголь сохранит свои лидирующие позиции во внутреннем спросе по сравнению с остальными видами топлива. Его доля снизится с 56,7% в 2020 году до уровня около 36% к 2050 году, а доли природного газа, нефти и первичной электроэнергии вырастут.

Эта тенденция подтверждается тем, что энергетические компании уже сейчас занялись реализацией комплексных стратегических и технологических инициатив, призванных привести их деятельность в соответствие с задачами экологического, социального и корпоративного управления (ESG). В новых реалиях были зафиксированы смещение фундаментальных аспектов, а также снижение мирового спроса на энергоресурсы (-6%), на нефть (-10%) и природный газ (-4%). При этом совокупный объем ветряной и солнечной генерации вырос на 9%.

Прекрасное «далёко»

Первыми ласточками энергетического перехода стали опасения, связанные с энергетической безопасностью и доступом к энергоресурсам, возникшие еще в прошлом столетии. Эти два аспекта всячески использовались в сценариях различных кинокартин, чтобы показать людям альтернативное будущее. Уже в нашем веке стало широко распространяться мнение о том, что мировые ресурсы углеводородов являются ограниченными, что может привести к угрозе их нехватки в ближайшем будущем. Крупные производители углеродного сырья не сильно дули в ус по этому поводу, сознательно отодвигая момент выхода на «пик нефтедобычи». Мол, на наш век хватит.

Пока все было тихо неравномерное распределение ископаемых энергоресурсов между странами мира давало некую фору в виде незыблемого экономического преимущества странам, сидящим на больших и средних запасах нефти. Переход на ВИЭ стал хорошим инструментом, совмещающим в себе приятное с полезным. Полезным является их безуглеродность, а приятное — открывает путь к преодолению нехватки энергоресурсов и нивелирует фальстарт, имевший место в силу неравномерного распределения углеродного сырья на Земле.

Однако все эти причины, послужившие триггером для энергетического перехода и стремления обезопасить себя от разнообразных политических манипуляций за счет обладания достаточными и неистощимыми запасами энергоресурсов, постепенно отходят на второй план. На авансцену выходит стремление стран противодействовать изменению климата, которое ускорилось на фоне нарушения стандартных подходов к ведению деятельности из-за пандемии COVID-19.

Грядущий энергетический переход ограничит совокупный спрос на нефть, но не положит конец ценовым циклам или волатильности на нефтяном рынке. В более долгосрочной перспективе рынок АТР останется главным мировым центром роста спроса на нефть, которая все в большей степени будет поступать из стран, находящихся за пределами региона. Добыча сырой нефти на территории Европы будет падать стремительнее, чем потребление жидких углеводородов, что поставит регион в высокую зависимость от импорта нефти для удовлетворения оставшихся объемов спроса. С географической точки зрения, одной из значимых тенденций в области глобальных поставок нефти является устойчивый рост добычи жидких углеводородов странами ОПЕК на 44,8% до 44,41 млн баррелей в сутки, в результате чего доля ОПЕК в общемировом объеме производства жидких углеводородов увеличится с 32,5% в 2020 году до 44% в 2050 году.

Декарбонизация энергетики уже долгое время считалась одной из основных предпосылок успеха международных усилий по сдерживанию глобального потепления. По оценкам IHS Markit, 74,7% глобального объема выбросов парниковых газов связаны с энергетикой. Период до 2050 года получил название «Переломный этап» (Inflections), в котором мировая и глобальная энергетика будет формироваться под влиянием значимых изменений в международной геополитике, в национальных политических и экономических приоритетах, в поведении бизнеса и людей, а также в финансовых критериях, которыми руководствуются инвесторы и кредиторы. На практике рынок нередко опережает правительство в стремлении к переменам и инвестировании в «зеленые» энергетические технологии.

2020 год показал существенное увеличение объема обязательств по достижению углеродной нейтральности и сокращению выбросов парниковых газов, принятых разными странами и компаниями. По данным аналитиков, на страны, официально взявшие на себя обязательства по обеспечению нулевого баланса выбросов, приходилось около 2/3 от их общемирового объема. Казахстан присоединился к данной инициативе в декабре 2020 года, когда Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев объявил, что страна достигнет нулевого уровня выбросов к 2060 году. Впоследствии Токаев сформулировал ряд промежуточных целей на пути к нулевому показателю, включая увеличение доли ВИЭ в общем объеме выработки электрической энергии в Казахстане с 3% в 2020 году до 24% к 2030 году. Также учитывалось увеличение доли выработки электроэнергии с использованием природного газа в тот же период с 20% до 25%.

Активизация усилий Европейского Союза по окончательной доработке нормативной базы для планируемого внедрения механизма трансграничного углеродного регулирования (CBAM) фактически представляет собой налог на импорт ряда товаров с высоким «углеродным следом». Данный механизм призван «уравнять правила игры» для промышленных компаний в Европе, которым необходимо реализовать дополнительные сложные и дорогостоящие программы декарбонизации для того, чтобы достичь поставленных в ЕС целей по сокращению выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году (относительно уровня 1990 года) и выходу на нулевой баланс выбросов к 2050 году

В 2019 году глобальный объем выбросов парниковых газов обновил максимум, составив 50,7 млрд т CO2-экв, после чего снизился на 5,3% до 48,1 млрд т CO2-экв в 2020 году. В «переломном этапе» выбросы парниковых газов будут снижаться на протяжении большей части сценарного периода до 2050 года, так и не вернувшись к уровню 2019 года. В глобальном масштабе целевой показатель нулевого баланса выбросов все же не будет достигнут к 2050 году под влиянием целого ряда сдерживающих факторов. К 2100 году прирост глобальной средней температуры может составить 2,6°C сверх доиндустриальных уровней, что ощутимо расходится с целями Парижского соглашения. Оно направлено на удержание прироста температуры намного ниже 2°C и приложение усилий для ограничения роста температуры до 1,5°C.

Фактором, усложняющим непростые задачи энергетических компаний, связанные с декарбонизацией, является ожидаемый в прогнозном периоде значительный рост глобального потребления первичных энергоресурсов, которое в 2021-2050 г.г. увеличится на 24,5% до 17,18 млрд т н.э. IHS Markit основывает свои ключевые предположения относительно основополагающих демографических и экономических тенденций, включая совокупный прирост населения примерно на 25%, рост ВВП в среднем на 2,7% в год и сохранение курса на увеличение потребления энергоресурсов в странах с развивающейся экономикой. Это будет происходить даже несмотря на поступательное снижение энергоемкости и спроса на первичные энергоресурсы энергоемкости экономики в странах ЕС и в Северной Америке. При этом в большинстве других крупных регионов происходит увеличение потребления, что нивелирует ожидания и достижения.

Наряду с повышением значимости энергоэффективности, одним из ключевых последствий растущего давления на энергетическую отрасль, перед которой ставятся задачи декарбонизации при одновременном удовлетворении растущего спроса на энергоресурсы, является более быстрое увеличение доли ВИЭ в глобальном спросе на первичные энергоресурсы. Совокупная доля неуглеродных источников в мировом потреблении энергоресурсов (атомная энергия, гидроэлектроэнергия, ВИЭ) вырастет с 10,4% в 2020 году до 23,6% в 2050 году, а совокупная доля ископаемого топлива (нефть, газ, уголь) за тот же период упадет с 80,0% до 63,8%. Интенсивная электрификация наряду со снижением углеродоемкости электроэнергетики также станет чрезвычайно важным слагаемым успеха энергетического перехода, в связи с чем сценарий «Переломный этап» предусматривает 95%-ный скачок мировой выработки электроэнергии в 2020-2050 г.г. до 51,4 ТВт*ч

  • Доля нефти в мировом объеме потребления первичных энергоресурсов сократится с 30% в 2020 году до 25% в 2050 году;
  • Доля природного газа увеличится с 24% лишь до 25%, поскольку газ сталкивается с ростом конкуренции со стороны ВИЭ, хотя и выдерживает ее успешнее, чем другие виды ископаемого топлива, учитывая его относительно низкий «углеродный след»;
  • Доля угля упадет с 27% до 13% во многом вследствие его активного вытеснения возобновляемыми источниками в электроэнергетике;
  • Доля ВИЭ резко возрастает с 3% до 15%, поскольку энергия ветра и солнца становится все более экономически конкурентоспособной.

Плюсы и минусы для Казахстана

Сложнейшая глобальная задача удовлетворения растущего спроса на энергоресурсы при одновременной декарбонизации несет беспрецедентные риски и уникальные возможности для Казахстана. С одной стороны, нарастающее глобальное стремление к декарбонизации в более долгосрочной перспективе несет очевидный риск сокращения рынков для всех основных производителей и экспортеров углеводородов. Нефть и газ продолжат играть существенно важную роль в мировой экономике в предстоящий переходный период, который может занять гораздо больше времени, чем принято полагать.

Казахстан должен суметь сохранить конкурентоспособность ориентированных на экспорт казахстанских производителей углеводородов на мировой арене за счет продуманной фискальной, бюджетно-налоговой и иной политики, больше всего влияющей на издержки производителей. С другой стороны, учитывая нынешнюю структуру экономики Казахстана, выручка от экспорта углеводородов будет играть чрезвычайно важную роль в финансировании перехода страны к низкоуглеродной энергетике в будущем.

Ископаемое топливо сохранит свою значимость для национальной экономики в ближайшие десятилетия при росте конкуренции казахстанских потребителей энергоресурсов с экспортными рынками за дополнительные поставки казахстанских углеводородов.

В топливно-энергетическом балансе господство угля будет сменяться более сбалансированной структурой с увеличением использования газа, ВИЭ и (возможно) атомной энергии для достижения целей Казахстана по декарбонизации. Сегодня на долю угольной генерации приходится основная часть выбросов парниковых газов в Казахстане, снижение которых будет проводиться за счет природного газа. Более низкий уровень выбросов при его использовании в качестве топлива, его способность покрывать базовую нагрузку для обеспечения маневренной генерации являются определяющими факторами.

По мнению IHS Markit, водород располагает гораздо меньшим потенциалом в качестве инструмента декарбонизации в Казахстане в краткосрочной перспективе. Это объясняется относительно высоким уровнем затрат при использовании водорода (без учета субсидий) по сравнению с другими имеющимися на данный момент вариантами сокращения выбросов парниковых газов. При всех своих преимуществах производство и транспортировка «зеленого» водорода предполагают значительные расходы.

Для успешного энергоперехода Казахстану, скорее всего, потребуется применение «кнута и пряника» с учетом оптимального баланса между возросшими приоритетами по декарбонизации со стороны властей Казахстана и необходимостью обеспечения соответствующего уровня выручки для нынешних инвесторов. Крупнейшие производители энергоресурсов в Казахстане все чаще сталкиваются с требованиями, нацеленными на ускоренное сокращение выбросов. Новые критерии в сфере энергетического перехода заставляют все международные компании или компании, планирующие IPO, играть по новым правилам.

История Shell и ExxonMobil

В НЭД-2021 рассказывается история об усилении давления на компании со стороны акционеров и финансовых учреждений частного сектора, инвестирующих в нефтегазовые проекты. Основным требованием является активное решение проблем, связанных с выбросами парниковых газов. Ярким примером является международная инициатива Net Zero Asset Managers Initiative (NZAMI), состоящая из ста двадцати восьми участников, ставящая цель инвестировать исключительно в проекты и компании, стремящиеся к нулевому углеродному следу в своей деятельности. Данная группа, под управлением которой находятся активы на сумму 43 трлн долларов США, установила цели относительно процентных долей активов своих участников в соответствии с задачами выхода на нулевой баланс выбросов углерода.

В апреле 2021 года начал свою работу более крупный альянс Glasgow Financial Alliance for Net Zero (GFANZ), тесно сотрудничающий с ООН. Он состоит из более ста шестидесяти участников со всего мира, представленных крупными банками, компаниями по управлению инвестициями, страховыми компаниями и пенсионными фондами. Под управлением этого альянса в совокупности находятся активы, превышающие сумму в 70 трлн долларов США.

Наглядной иллюстрацией разнообразного давления, оказываемого на предприятия нефтегазовой отрасли, с целью побудить их к более активной реализации энергетического перехода, служат недавние события с участием компаний Shell и ExxonMobil. Если первая придерживается подхода, характерного для европейских мультинациональных корпораций, то вторая – отдает предпочтение более традиционной стратегии. 26 мая 2021 года обе эти компании были призваны к ответу в один и тот же день, в связи с их реагированием на энергетический переход. Примечательно, что на годовом собрании Chevron 61% акционеров поддержали резолюцию, которую продвигали активисты группы Follow This, которая требовала от компании сокращения выбросов углерода со сферой охвата 3.

В случае с Shell решение против компании было вынесено судом в Нидерландах, а в случае ExxonMobil свою позицию отстояли акционеры-активисты на ежегодном общем собрании.

26 мая 2021 года Первый окружной суд Гааги постановил, что Shell не принимает достаточных мер для смягчения воздействия своей деятельности на окружающую среду, обязав ее обеспечить чистое сокращение выбросов CO2 на 45% к 2030 году от уровня 2019 года. Хотя суд предписал группе Shell чистое сокращение на 45% выбросов со сферами охвата 1, 2 и 3, «обязательство обеспечить результат» распространяется только на выбросы со сферой охвата 1. При этом отмечается, что компания должна предпринять все возможное в рамках «обязательства по приложению максимальных усилий» для сокращения выбросов со сферами охвата 2 и 3. Решение суда основывалось на подразумеваемых нормах добросовестности согласно Гражданскому кодексу Нидерландов, в котором было указано, что «права человека предполагают защиту от опасных последствий изменения климата, и компании обязаны уважать права человека».

Данное постановление суда является прецедентом, поскольку оно устанавливает взаимосвязь между изменением климата и правами человека в голландской юриспруденции; признает отдельно взятую компанию ответственной за глобальную экологическую проблему; и обязывает Shell сократить выбросы CO2 до установленного судом показателя. В свою очередь, Shell планирует обжаловать постановление, утверждая, что решения, вынесенного против лишь одной компании, недостаточно для устранения угрозы, связанной с изменением климата на глобальном уровне. Как бы то ни было, в рамках своей стратегии Powering Progress, о которой было объявлено в апреле 2021 года, Shell принимает дополнительные меры по сокращению выбросов, включая увеличение расходов на низкоуглеродные решения до 3 млрд долларов США в год. Компания сконцентрирует свой портфель проектов переработки и сбыта до пяти крупных «энергетических и химических парков» к 2030 году.

На годовом собрании акционеров ExxonMobil, которое состоялось 26 мая 2021 года, инвестиционные фирмы BlackRock и Vanguard, а также пенсионные фонды CalPERS, CalSTERS и New York State Common Retirement Fund, проголосовали за включение трех из четырех кандидатов, поддерживаемых активистами группы Engine №1, в совет директоров компании. Цель заключалась в том, чтобы побудить ExxonMobil к более активному продвижению по пути к экологически чистой энергии с отходом от нефти и газа. Акционеры также проголосовали за решение, требующее от компании отчитаться о том, как ее климатическое лоббирование согласуется с целями Парижского соглашения, и о риске, который проблемы изменения климата представляют для деятельности компании.

Что остается за кадром?

Помимо перехода на низкоуглеродные источники энергии, энергетический переход также предполагает расширенную цифровизацию. Она подразумевает применение комплекса технологий хранения и обработки данных в области производства, передачи и потребления энергии. Эти технологии включают, в частности, робототехнику, искусственный интеллект, «интернет вещей», облачные решения, горизонтальные сети и блокчейн. Хотя они по большому счету не относятся к низкоуглеродным технологиям в чистом виде, их применение в энергетике повышает эффективность производства и потребления энергии. Следовательно, все перечисленное сокращает общий «углеродный след» от экономической деятельности любого предприятия, внедряющего цифровизацию.

При изучении вопросов, связанных с энергетическим переходом, также следует обращать внимание на следующие аспекты:

Инвестиционные потоки. Происходит сокращение капиталовложений в разработку месторождений углеводородов с перенаправлением средств в ВИЭ и связанную с ними низкоуглеродную энергетику. Эта тенденция отчетливо прослеживается в котировках (оценках стоимости) компаний на фондовых рынках и наблюдается на фоне повышения важности рекомендаций и требований в отношении инвестиций в экологию, социальную сферу и корпоративное управление (ESG)[1]

Ожидания в отношении будущего уровня спроса. Сокращение в 2020 году спроса на виды ископаемого топлива, в особенности на нефть, подталкивает компании и инвесторов к переоценке среднесрочных и долгосрочных перспектив этого углеродного сырья. Несмотря на то, что краткосрочные тенденции указывают на снижение, ожидается, что мировой спрос на жидкие углеводороды достигнет пика не ранее середины 2030-х годов, о чем говорится в первой главе НЭД-2021. Тем не менее, близится время, когда электромобили на аккумуляторах сравнятся по стоимости с автомобилями, работающими на нефтяном топливе, а энергия ветра и солнца в ряде случаев уже ничем не будут уступать в стоимостном отношении ископаемым видам топлива при производстве электроэнергии.

Государственная политика в поддержку «зеленых» инициатив и обновленные обязательства по сокращению выбросов. Во многих регионах мира, включая страны ОЭСР и Китай, находящиеся на рассмотрении или недавно принятые законодательные акты, призванные стимулировать восстановление экономики после COVID-19, предусматривают серьезные меры по развитию безуглеродной и низкоуглеродной энергетики. Во второй главе НЭД-2021 опубликован подробный план для США. Помимо этого, в преддверии Климатической конференции СОР26, которая завершит свою работу 12 ноября 2021 года, около ста тридцати стран обязались достичь углеродной нейтральности к середине текущего века в рамках общего пересмотра и обновления обязательств по сокращению выбросов парниковых газов. В совокупности на эти страны приходится почти 80% мировых выбросов CO2.

Реакция со стороны энергетических и других компаний. Давление со стороны органов власти, инвесторов, активистов по борьбе с изменением климата и общественности оказывает достаточно сильное влияние на стратегии и планы, прежде всего, энергетических компаний и более широкого делового сообщества. Все нацелены на достижение долгосрочных целевых показателей по декарбонизации деятельности и производимой продукции.

Изменения в поведении. Экономический локдаун и ограничения на передвижение, введенные в связи с начавшейся в марте 2020 года пандемией, ускорили цифровизацию связи и коммерческой деятельности, изменив распорядок дня и привычные схемы передвижения миллионов людей. Длительные поездки в офис были заменены удаленной работой из дома, что привело к увеличению личного свободного времени и сокращению расходов на бензин. Люди начали экономить на поездках, одежде, химчистке и питании в течение рабочей недели. Ожидается, что в будущем некоторые работники могут предпочесть придерживаться нового распорядка дня и поездок, а не возвращаться к старым привычкам. Такие сотрудники захотят работать из дома на постоянной основе, лишь время от времени посещая офис. В целом, массовая переориентация повседневного поведения работников, несомненно, будет и далее отражаться на картине потребления энергоресурсов в период восстановления после пандемии.

НЭД-2021 содержит в себе следующие ключевые вопросы:

  • будущее развития мировой энергетики в постковидный период;
  • политические меры, предпринимаемые в мире для осуществления безболезненного «энергетического перехода»;
  • SWOT-анализ «энергетического перехода», включая взятые Казахстаном обязательства по декарбонизации;
  • перспективность, реалистичность и потенциальные результаты транзитных стратегий для Казахстана;
  • возможности достижения Казахстаном целей Парижского соглашения;
  • обновленные статистические показатели и данные за период до 2020 года, представляющие собой краткие сводки основных тенденций и прогнозов на период до 2050 года для энергетической отрасли Казахстана.

The Ecolomist предлагает ознакомиться с полной версией НЭД-2021, которая доступна по предложенной ссылке. Подробный анализ, касающийся энергетического перехода, содержится во второй главе доклада: https://kazenergy.com/upload/document/energy-report/NationalReport21_ru.pdf

Новая энергетическая повестка и вызовы для страны

В рамках форума обсуждались роли государства и бизнеса в обеспечении устойчивости в процессе наметившегося энергетического перехода. Его успех в Казахстане зависит от способности ключевых представителей государственной власти и энергетической отрасли согласовать свои действия и найти оптимальный баланс. Эта непростая задача, содержащая в себе множество противоборствующих принципиальных интересов, вовлеченных в данный процесс, может найти решение в GR-формате. В условиях меняющегося мира вопросы эффективности коммуникаций и востребованности GR-специалистов становятся все более актуальными.  

Арман Сатимов, директор по непрерывному совершенствованию АО НК «КазМунайГаз», рассказал о последствиях пандемии, которая обнажила слабые стороны мира, в одночасье ставшего хрупким, тревожным, нелинейным и непонятным. Данная ситуация подталкивает все человечество к прозрачному сотрудничеству и сверке часов, для чего необходимо усиление человеческого капитала.

Особую актуальность в кризисное время приобрели GR-коммуникации, что привело к формированию Оперативных объединенных команд (JTF) с вовлечением всех необходимых групп со стороны стейкхолдеров. Национальный совет общественного доверия, работающий при Президенте Республики Казахстан, является отличным примером верхнеуровневой коллаборации, но для решения кризисных оперативных вопросов в отраслях и регионах необходимо сфокусироваться на создании дополнительных площадок.

Рустем Кабжанов, генеральный директор Казахстанской ассоциации региональных экологических инициатив «ECOJER» отметил, что экологизация промышленности и экономики давно уже превратилась в общемировой тренд. С 2019 года она продвигается и в Казахстане. Ассоциация поставила перед собой задачу по обсуждению и поискам вариантов решений по значимым экологическим вопросам. Для всеобъемлющего подхода к имеющимся проблемам необходимо объединить интересы четырех сторон происходящих в стране экологических процессов: населения, государственных органов, предприятий и отраслевых ассоциаций. Наличие соответствующей диалоговой площадки создает дополнительные возможности для скорейшей реализации плавного и безболезненного энергетического перехода.

На сегодняшний день Ассоциация «ECOJER» ищет пути для приемлемого устойчивого развития Казахстана, в рамках которого должен быть сформирован баланс между экономическим развитием страны и повышением качества окружающей среды. В то же время этот баланс должен быть сопряжен развитием экологически ответственного бизнеса, работающего не только на получение прибыли, но и на минимизацию негативного воздействия на природу вследствие своей деятельности.

Участие ассоциации в законотворческой деятельности позволило поднять вопросы об оптимизации отчетности предприятий, позволяющей исключить дублирующие формы отчетности за счет сведения их в единые форматы. Сюда можно добавить и необходимость усиления роли общественности при разработке целевых показателей окружающей среды и планов природоохранных мероприятий. Очень важной и требующей оперативности является разработка и дальнейшее совершенствование индикаторов «Зеленой таксономии».

Ерлик Каражан, основатель платформы Ken Sky, озвучил главные глобальные риски, появившиеся за последние годы. К ним относятся издержки Четвертой промышленной революции, различные биологические и эпидемиологические угрозы, растущее экономическое неравенство и бреши в системе региональной безопасности. Климатические риски оказались во главе угла основных проблем, с которыми может столкнуться человечество в ближайшее десятилетие. Он привел слова Гру Харлем Брунтланн, экс-премьер-министра Норвегии и экс-руководителя ВОЗ, которая в своем докладе Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития «Наше общее будущее»* била тревогу о надвигающихся проблемах. 4 августа 1987 года она говорила о разработке «Всемирной программы изменений» и долгосрочных стратегий в целях достижения устойчивого развития.

По словам эксперта, к устойчивому развитию может привести эволюционная совокупность действий, включающих в себя ужесточение регулирования, сбалансированные подходы, применение экономических механизмов в рамках Киотского протокола, внедрение наилучших доступных технологий и введение углеродного налога. Управление долгосрочными рисками должно сопровождаться реальными мерами на пути к устойчивому развитию и соответствию ESG-рейтингам. Институт GR-коммуникаций может взять на себя ответственность за посредничество между стейкхолдерами при информировании о проблемах и продвижении климатической повестки. Он указал на растущую значимость роли GR в организационной структуре компаний в свете быстро меняющейся парадигмы.

The Ecolomist предлагает ознакомиться с полной версией Доклада Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития, который был озвучен на XXXXII Сессии Генеральной ассамблеи ООН 4 августа 1987 года: https://www.un.org/ru/ga/pdf/brundtland.pdf

Углеродная нейтральность и энергетика во благо человечества

6 октября 2021 года АО «Самрук-Казына» (Фонд) выступило со-организатором панельной сессии «Углеродная нейтральность и энергетика во благо человечества: новые возможности для Казахстана» в рамках XIV Евразийского Форума KAZENERGY и Всемирной энергетической недели. Тема обсуждения была посвящена декарбонизации энергетического сектора. В настоящее время Фонд разрабатывает Концепцию низкоуглеродного развития, которая обозначит видение по энергопереходу для всех своих портфельных компаний.

Спикеры обсудили перспективные направления и проекты по развитию ВИЭ, водородной энергетики, совместные инициативы по внедрению технологий улавливания и хранения углерода, а также инструменты «зеленого» финансирования.

По словам Ерната Бердигулова, соуправляющего по стратегии, устойчивому развитию и цифровой трансформации АО «Самрук-Казына», Фонд ставит перед собой стратегическую цель достичь снижения выбросов парниковых газов на 10% в последующие десять лет. Для реализации поставленной цели потребуется комплексный подход, который включает в себя не только реализацию проектов, направленных на развитие ВИЭ, водорода, технологии улавливания и хранения углерода, но также и всецелую цифровизацию данного процесса, развитие новых инструментов финансирования и продвижение культуры экологичности и бережного отношения к окружающей среде.

Херман Бурмайстер, глава концерна Shell в Казахстане

Энергетический переход неизбежен и ускоряется с каждым днем. Правительства многих стран разрабатывают свои программы энергетического перехода в поддержку обязательств по Парижскому соглашению. С глобальной точки зрения, Shell не остается в стороне от этого процесса. Стратегия компании Powering Progress направлена на достижение нулевого уровня выбросов к 2050 году, что потребует от компании радикальных преобразований в течение следующих тридцати лет. Сегодня Shell обладает высококонкурентным портфелем активов, предлагает на рынке широкий спектр продукции и имеет устойчивые позиции на рынке. Переход к новому низкоуглеродному миру является отличной возможностью стать еще более конкурентоспособными.

Мы поддерживаем цель Казахстана по достижению углеродной нейтральности к 2060 году, в связи с чем уже вносим свой вклад в достижение этого взаимоважного рубежа. В 2019 году мы инициировали проведение Партнерами энергетических оценок на North Caspian Operating Company N.V. (НКОК) и Karachaganak Petroleum Operating B.V. (КПО), с целью выявления возможностей снижения выбросов парниковых газов. Данная мера позволила НКОК в 2020 году принять и начать реализацию Стратегии управления выбросами парниковых газов и энергоэффективностью. В ней указаны конкретные цели, задачи и сроки достижения 15-25% сокращения выбросов парниковых газов к 2030 году. Мы ожидаем, что аналогичная стратегия будет разработана в КПО к концу 2021 года для реализации потенциала по сокращению выбросов парниковых газов. Эти важные документы содержат ключевые мероприятия в области повышения энергоэффективности, рекуперации отработанного тепла, производства возобновляемой энергии, минимизации сжигания газа, а также улавливания, утилизации и хранения углерода.

Shell высоко ценит взаимопонимание и сотрудничество с Республикой Казахстан, сложившиеся за годы своего присутствия в стране. Как надежный партнер Республики Казахстан, компания готова предоставить свой опыт и знания в сфере энергетического перехода. В начале сентября 2021 года был подписан Меморандум о сотрудничестве в области технологии улавливания и хранения CO2 (CCUS) с национальной компанией «КазМунайГаз». Таким образом, технические эксперты Shell будут делиться своим международным опытом в реализации проектов CCUS.

На протяжении последних трех лет Shell также реализует проект «Солнце для школ», основной целью которого является создание платформы для стимулирования интереса молодежи к науке, технологиям, инженерии и математике (STEM) и повышения осведомленности о преимуществах и возможностях ВИЭ. Успешно были введены в эксплуатацию солнечные станции в школах г.г. Нур-Султан, Уральск, Актау и Атырау. Строительство еще одной солнечной энергосистемы в одной из туркестанских школ начнется в 2022 году.

Shell также приветствует инициативу Президента Республики Казахстан по повышению прозрачности казахстанской системы торговли кредитами на выбросы парниковых газов и ее гармонизации с международными системами торговли. Это будет мотивировать операторов снижать выбросы парниковых газов и инвестировать средства в новые технологии. Инициатива станет стимулировать экономическую активность, а также привлекать новые инвестиции в отрасль.

Все эти мероприятия, которые уже начали реализовываться в Казахстане, направлены на то, чтобы помочь как Казахстану, так и компании Shell достичь своих стратегических целей в области энергетического перехода. По мере приближения мира к более чистому будущему, Shell не останется в стороне и внесет свой вклад в достижение глобальных целей Парижского соглашения.

Динеш Дж. Сивасамбу, управляющий директор ExxonMobil Kazakhstan, поделился мнением, что природный газ может стать еще одним ключевым стимулирующим фактором для перехода Казахстана к современным методам получения энергии. В рамках работы Казахстана по декарбонизации крайне важно осознать и использовать потенциал природного газа в качестве топливного «мостика» при переходе от традиционной к более чистой «зеленой» экономике путем осуществления реформ в газовом секторе.

Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, мировой спрос на энергоресурсы продолжит свой рост в предстоящие десятилетия, даже с учетом сценариев повышения температуры на 2°С. Нефть и природный газ по-прежнему будут необходимы для удовлетворения текущего уровня спроса, в то время как ВИЭ и другие энергетические технологии будут также развиваться и постепенно увеличивать свою долю на рынке.

ExxonMobil решительно поддерживает меры по борьбе с изменением климата, в соответствии с климатической стратегией компании. Четыре ее основных столпа основаны на контроле выбросов в производственной деятельности; изготовлении продукции, которая поможет потребителям снизить их выбросы; взаимодействии в рамках климатической политики; а также разработке и внедрении масштабируемых технологических решений.

В начале 2021 года компания создала новое направление по низкоуглеродным решениям для коммерциализации своего обширного портфолио низкоуглеродных энергоресурсов и поддержки общества в его стремлении к «зеленому» будущему.

ExxonMobil приветствуя смелые и амбициозные цели Казахстана достичь углеродной нейтральности к 2060 году, готово оказать ему поддержку на этом пути.

Оба оператора, работающих на Тенгизе и Кашагане, уже вложили значительные средства в проекты по снижению выбросов парниковых газов, включая такие меры, как рациональное использование энергии, отказ от рутинного сжигания на факеле, совершенствование мер по выявлению утечек и предотвращение неконтролируемых выбросов метана в атмосферу.

Однако нефтегазовая отрасль не может в одиночку достичь поставленных обществом целей. Правительства должны играть важную роль, обеспечивая развитие рынков для низкоуглеродной продукции и услуг, поощряя покупательское поведение и создавая комфортную среду для инвестиций из частного сектора в наиболее эффективные технологии для удовлетворения спроса. Опыт других стран показывает, что именно рыночные механизмы, а не жесткие директивы, приносят ощутимые результаты.

Необходимы предсказуемые, стабильные, экономичные политики для стимулирования развития и масштабов применения широкого спектра низкоуглеродных технологий во всех секторах экономики. Такие политики должны быть ясными, экономически выгодными, недискриминационными к технологиям, а также соответствовать принципам свободного рынка и научного подхода.

Одной из мер, которую Казахстан может начать реализовывать в самое ближайшее время, является усиление казахстанской электронной торговой системы KazETS. Она предназначена для снижения рисков и повышения степени доверия инвесторов. KazETS и соответствующие нормативные акты, регулирующие выбросы парниковых газов, включая системы учета и отчетности и проекты по компенсации выбросов, должны иметь максимально полное соответствие принципам систем торговли эмиссиями ЕС и их эквивалентным рынкам, чтобы обеспечить трансграничную торговлю. Принципы распределения квот и платежей за углеродосодержащие выбросы должны быть ясными, прозрачными и недискриминационными.

ExxonMobil высоко ценит политику открытых дверей Республики Казахстан, в рамках которой республика разрабатывает свою низкоуглеродную стратегию. Совместные усилия всех заинтересованных лиц, приверженность поставленным целям, а также организованные действия, технические меры и соответствующие инвестиции могут помочь Казахстану достигнуть своих целей и поддержать долгосрочную стратегию по обеспечению углеродной нейтральности к 2060 году.

 

[1] Согласно оценкам Всемирного экономического форума, совокупный объем инвестиций в энергетический переход в мировой экономике в 2020 году составил 500 млрд. долл. США (World Economic Forum, Fostering Effective Energy Transition, 2021 edition [Всемирный экономический форум, «Содействие эффективному энергетическому переходу», издание 2021 года]).

Предыдущая запись
«Зеленое» финансирование в Казахстане
Следующая запись
Вместе к низкоуглеродному будущему

Актуально сегодня

Свежие статьи

Меню